Зигзаги памяти. Воспоминания. Дневниковые записи

Самуил Борисович Бернштейн

 

1954

 

 

18 января. Много лет в университетском издательстве лежит рукопись сборника, посвященного памяти М. В. Сергиевского [1]. Наконец издательство проявило интерес к сборнику. Обещают выпустить из печати. Роздал всем авторам их статьи для обновления. В свою статью «Труды М. В. Сергиевского в области балкановедения» внес ряд дополнений, кое-что вычеркнул. Приступил к редактированию очередного сборника кафедры «Славянская филология» [2] .

 

 

24 января. Написал отзыв на кандидатскую диссертацию Перевой о сложных словах в молдавском языке [3] . Диссертация слабая. Отзыв получился с перцем. Незаметно для себя постепенно привыкаю к термину молдавский язык. Прежде я решительно избегал им пользоваться. По существу никаких изменений в моем представлении о румынском языке не произошло. Различие между румынским и молдавским языками только графическое. Молдаване могли бы создать свой литературный язык на основе бессарабских говоров, но на это они не пойдут. И для них престижным является бухарестское произношение.

 

 

30 января. Перева на защите провалилась. Она не смогла опровергнуть ни одного из моих критических замечаний, беспомощно отвечала на вопросы присутствующих. Семь членов Ученого совета голосовали против, пять за. В № 11 журнала «Вопросы истории» опубликована статья П. Н. Третьякова «О происхождении славян». После лингвистической дискуссии он вместе с марристами отказался от своих взглядов, но отказался лишь на словах. Фактически новая статья написана с позиций нового учения о языке. У нас произошла «горячая» беседа.

 

 

31 января. В конце концов [текст] для «Истории Московского университета» [4] пришлось писать мне (речь идет об истории языкознания до 1917 г.). Должен был написать эту статью Петерсон, но из этого ничего не вышло. Теперь Петерсон еще и заболел. Получаю письма с благоприятными отзывами о моем новом болгарско-русском словаре [5] . Есть и критические замечания. Главное — много турцизмов. Однако это реальность. Я их не брал из турецких источников. Они реально существовали и существуют в языке Вазова, Славейкова, Константинова, даже многих современных авторов. Я в словаре стремился отразить реальность, с которой нужно считаться. Вышла из печати историческая морфология русского языка П. С. Кузнецова [6]. Слабое сочинение. Петр Саввич не понимает, что русскую историческую морфологию в полном отрыве от синтаксиса давать нельзя. Это, вероятно, можно осуществить в описании языка синтагматической структуры (ср. английский язык). В языке парадигматической структуры историю падежной системы давать вне синтаксиса невозможно. Кроме того, мало собственного материала, встречаются ошибки. Сегодня получил за подписью ректора Венского университета и декана философского факультета приглашение приехать в Вену на заседание, посвященное памяти И. В. Ягича. Заседание состоится 31 марта этого года.

 

 

181

 

5 февраля. Работаю над разделами истории языкознания для двухтомной истории Московского университета. Читаю корректуры разных публикаций.

 

 

20 февраля. Поднят вопрос о необходимости реорганизации славянского отделения. Вопреки всем прогнозам Кафтанова возникли трудности в распределении выпускников нашего отделения на работу. Нет заявок! В 1943 г. Кафтанов утверждал, что скоро потребуются тысячи (!) славистов [7]. Прошло только одиннадцать лет, и было четыре выпуска, и вот — мест нет! Способных принимаем в аспирантуру, удовлетворили небольшой спрос на библиотекарей, в разные учреждения, и все. В высших инстанциях предполагали какое-то особое использование наших выпускников. Этого не получилось, и вот теперь мы должны думать о трудоустройстве молодых славистов. В среду на заседании Ученого совета должен делать доклад об этом. Предлагаю усилить подготовку в области русского языка и литературы с тем, чтобы слависты имели право преподавать русскую словесность в школе. Это, конечно, снизит уровень их специальной славистической подготовки, но другого выхода не вижу. Хлопочу о заграничной командировке в Чехословакию для Широковой и Кондрашова. Пока сталкиваюсь с упорным сопротивлением.

 

 

24 февраля. Впервые прочитал «Слово о полку Игореве» медленно, останавливаясь почти на каждой строке. Все это убедило меня в том, что это произведение не могло быть написано в XVIII в. Основание — автор «Слова», конечно, по вероисповеданию был уже христианин. Но по всей системе своих поэтических образов, по поэтическому мировоззрению был в плену язычества. Это могло быть в XII в., но не в XVIII в той социальной среде, в которой создавалась древнерусская литература. Случайно сохранился один список. Конечно, подобных произведений было много, но официальная церковь истребляла их. Нет сомнений, что на пирах у Киевского князя, вопреки санкции церкви, пелись аналогичные произведения, посвященные более важным событиям, нежели поход Игоря. Сравнительно легко было заменить языческий культ христианским, но очень трудно было освободить русского человека XII в. от языческих представлений о мире, от всей поэтики язычества. В крестьянской среде некоторых районов России пережитки язычества сохранялись до нашего времени.

 

 

15 марта. Сохранилась в памяти беседа с Н. С. Державиным в гостинице «Москва» в 1944 г. [8] Державин сказал: «Ваш учитель Селищев в казанский период своей деятельности был болгарофобом. На такой позиции он стоял, когда писал рецензию на мою книгу "Болгарско-сербские взаимоотношения и македонский вопрос" [9] . Рецензия написана с позиции сербофила. Позже он стал защитником болгарской каузы, так как захотел воспользоваться издательскими возможностями Болгарской Академии наук». Через некоторое время я принес с собой текст рецензии и без труда показал, что в ней нет ничего антиболгарского. Конечно, в связи с этим пришлось затронуть некоторые положения книги Державина. Старик надулся как индюк. Непременно нужно написать книжку о Селищеве. Это моя священная обязанность [10].

 

 

18 марта. Зайчиха стремительно убегает от преследующих ее самцов. Она отдается победителю. Конечно, думаем мы высокомерно, зайчиха не понимает, что ею руководят силы природы: потомство должно бегать быстро. Однако и мы недалеко ушли от зайчихи. Многие наши действия имеют высокие цели, о которых мы и понятия не имеем. Мы не только экспериментаторы, но и объекты каких-то экспериментов.

 

 

182

 

20 марта. Близость славянских языков поразительна. Она настолько очевидна, что легко обнаруживается лицами, не имеющими никакой лингвистической подготовки. Однако при серьезном изучении чужого славянского языка, например, русским или поляком возникают трудности, аналогичные тем, с которыми встречается славянин при изучении, скажем, английского или турецкого языков. На первых порах студент-славист в любой славянской стране имеет неоспоримое преимущество перед студентом-германистом или тюркологом. Однако это преимущество скоро утрачивается. Если говорить о словарном составе, то это объясняется различиями в значении общих слов, различным набором их семантических признаков, различной иерархией этих признаков, различными сферами их употребления, связанными с различными жанровыми и стилистическими условиями.

 

 

25 марта. Закончила свою деятельность секция историко-филологических наук Комитета по присуждению Сталинских премий [11]. Нам сообщили, что мы должны написать не только свои рекомендации отдельным трудам, но и составить записку о положении языкознания в нашей стране. Записку будет составлять Виноградов. Членам языковедческой подсекции поручено в письменном виде свои соображения передать Виноградову. Сегодня я отправил Виноградову письмо следующего содержания:

 

«Глубокоуважаемый Виктор Владимирович! Виктор Петрович Сухотин сообщил мне сегодня, что члены нашей подсекции должны сообщить Вам свои соображения о состоянии языкознания для общей докладной записки. Достижения нашего языкознания после дискуссии бесспорны и хорошо известны. Писать о них нет оснований. Хочу написать о недостатках. Думаю, что в докладной записке нужно написать о следующих теневых сторонах нашей науки. Недостатки планирования. Многие наши языковеды работают над одними и теми же темами. Большое место занимает подготовка статей для коллективных сборников. В результате публикуется много сборников и мало серьезных исследований. Слишком много внимания уделяется изучению языка писателя. На эту тему на филологическом факультете МГУ защищается много никому не нужных диссертаций [12]. Полагаю, что в центре внимания должны стоять проблемы исторической грамматики и сравнительного языкознания. Имеются серьезные пробелы в подготовке аспирантов. Большинство аспирантов занимается изучением языка писателя, вопросами стилистики. В аспирантуре они не получают подготовки для самостоятельной научной и педагогической деятельности. С уважением...».

 

 

4 апреля. Вчера состоялось заседание Главной редакции БСЭ, посвященное статье «Караджич». Эта статья вызвала протест группы югославов, живущих в Москве. В статье говорится об австрофильстве Караджича [13] . Виноградову и мне пришлось давать длительные объяснения. Все закончилось благополучно. Никто не хотел раздувать дело. Решено исправить неловкость в статье, посвященной истории сербской литературы [14].

 

 

9 апреля. Вчера получил письмо из Болгарии от академика Георгиева, который благодарит меня за присланный словарь и пишет, что «это действительно лучший труд в этой области, который заполняет чувствительную лакуну, существовавшую до сих пор». У меня нет никакой уверенности, что написано все это искренне. Определить качество словаря очень трудно. Для этого нужно время.

 

 

17 апреля. Вышел из печати второй номер журнала «Вопросы языкознания». В нем напечатана моя статья, посвященная предстоящей работе над сравнительной

 

 

183

 

грамматикой славянских языков [15]. Может быть, на страницах журнала начнется дискуссия!

 

 

22 апреля. Сегодня умер профессор Смирницкий. Это был талантливый неудачник. Много было ярких идей, но [он] не владел завершающей стадией научного труда. Может быть и не было подлинной любви к своим научным занятиям. Много уделял внимания совсем посторонним делам. Мне кажется, что Смирницкий ошибся в выборе специальности. Он должен был быть инженером. Еще был большой недостаток: он жил только настоящим [16]. Ученому мало таланта и трудолюбия. Он непременно должен жить будущим. Без этого нет науки.

 

 

1 мая. Родной язык — это больше, чем язык. Это культура, окружающий мир, нравственность, любовь... Язык, на котором ты произнес свои первые слова, это твоя сущность, ты сам, твой мир. Он должен тебя сопровождать всю жизнь, это твое дело, твоя голова, твой разум. Когда корежат твой родной язык, корежат твое тело, твою плоть. Можно научиться говорить на чужом языке, но нельзя чужой язык сделать родным. Жизнь в чужой языковой среде (все равно, в Грузии или в Китае) опасна для развития нравственности. Творить можно только на родном языке. Это отлично понимал Тургенев. Опыт Бруно Ясенского (польский, французский [17] , русский языки) — свидетельство глубокой безнравственности. Ничего значительного его опыт дать не мог ни в интеллектуальном, ни в нравственном отношении.

 

 

15 мая. Вспоминал с Владимиром Николаевичем Сидоровым наш факультет 20-х годов. Почему-то выбрали фигуру Орлова. Помесь ученого с шутом гороховым. В мои студенческие годы он лекций не читал, так как древней русской литературой на факультете распоряжался академик М. Н. Сперанский, а он к Орлову относился резко отрицательно. На факультете при декане Волгине играл роль «чего изволите?». Был заместителем декана, был организатором и участником вступительных экзаменов в университет, выполнял различного рода мелкие поручения. Вступительный экзамен в университет я сдавал именно ему. Помню, его удивило мое знание творчества второстепенных русских писателей (например, Загоскина). Самым любимым делом Орлова [было] рассказывать студентам похабные анекдоты. Этим он привлекал к себе некоторую часть студенчества. Положение Орлова на факультете серьезно пошатнулось, когда Волгин переехал в Ленинград в 1930 г. в связи с избранием в должность непременного секретаря Академии наук. Новый декан С. Моносов не скрывал своего отрицательного отношения к Орлову. Вскоре Орлов уехал в Ленинград, что вызвало удивление, так как Александр Сергеевич был не только коренным москвичом, но и большим патриотом Первопрестольной. Всеобщее удивление вызвало избрание Орлова в действительные члены Академии. По этому поводу даже сочиняли анекдоты. Весной 1933 г. я переехал в Ленинград, где имел возможность часто встречаться с Орловым. Меня поразило, что в Ленинграде в Орлове многие видели крупного ученого, труды которого якобы составили целую эпоху в русской науке. С большим успехом он здесь читал общий курс истории древней русской литературы. Даже внешне он в Ленинграде преобразился. Конечно, не стал красавцем, но появились вальяжность, степенность, осанка... Чувствовал он себя в Ленинграде прекрасно, уверенно, выполнял ответственные поручения Президиума Академии наук. Однако по-прежнему любил всякую похабщину. Теперь его любимой темой было ленинградское произношение, которого он органически не

 

 

184

 

выносил. Сам он был носителем старого московского произношения с уклоном в московское просторечье. По инициативе Волгина было решено издать сборник в честь Орлова. Круглой даты не было. Решили издать сборник по поводу сорокалетия научной деятельности. В те годы издание сборника в честь ученого было событием чрезвычайным. Приглашение участвовать в сборнике получили многие московские филологи. Начались разного рода совещания и консультации. Помню, от Г. А. Ильинского я узнал, что Сперанский относится отрицательно к участию в сборнике. Сам он был значительно старше Орлова, но сборника в его честь издано не было. Вероятно, не желая обострять отношений со Сперанским, многие москвичи не послали своих статей. Так поступили С. К. Шамбинаго, Н. Н. Дурново, Ильинский и др. Послал статью Н. К. Гудзий, который не работал в университете и, таким образом, никак не зависел от Сперанского. Приняли участие в сборнике несколько московских специалистов по истории новой русской литературы (Б. В. Нейман, С. А. Богуславский, И. Н. Розанов и др.). Было полной неожиданностью участие в сборнике самого Сперанского, что до выхода сборника в свет тщательно скрывалось. Сперанский опубликовал статью «Забелинский отрывок Хронографа с Малалой». Опубликовал статью и ближайший ученик Сперанского профессор В. Ф. Ржига [18]. Ильинский был вне себя от злости. Владимир Николаевич Сидоров высоко оценивает вклад Орлова в науку. Главная заслуга Орлова — создание нового направления в изучении памятников древней русской литературы. Суть этого нового направления состояла в том, что Орлов в отличие от своих современников изучал древние памятники не только как филолог, но и как литературовед. Я возражал, указывая на низкий уровень филологического анализа, грубые ошибки, на общий и беспредметный характер его литературоведческих штудий.

 

 

20 мая. Многие актеры полагают, что для создания образа достаточно иметь грим и костюм. Однако значительно важнее овладеть пластикой образа, движением, походкой, жестикуляцией, интонацией. Только пластика образа вскрывает социальную природу, национальные особенности. Например, не владел особенностями походки английского аристократа Массальский. Ноздрев Ливанова фальшив, так как актер изобразил не шумного кутилу, дворянина, а цыгана из табора. Было удивительно этого цыгана видеть на балу у губернатора. Умнее и ярче этот образ вылепил Москвин. Большая неудача постигла Ливанова в образе горьковского Булычева. Актер создал образ из кусочков профессора, адвоката, преуспевающего промышленника. Походка, жесты, интонация — все было фальшивым. Совсем иначе этот образ вылепил в том же театре Лукьянов. Здесь был дан цельный образ капиталиста, отец которого был плотогоном. Во МХАТе был выдающийся актер Хмелев, который в совершенстве владел социальной пластикой образа. В каждой роли (дворника из «Горячего сердца», Алексея Турбина, князя из «Дядюшкина сна», Каренина, Беликова и многих других) Хмелев был предельно достоверен во всем.

 

 

5 июня. Получил небольшое письмецо из Софии от Райны Михайловны Кандевой. Спрашивает — почему я не приезжаю в Болгарию? «Когда мы жили с тобой в Одессе, как ты мечтал побывать в Софии, поездить по стране. Я могу организовать тебе приглашение через Комитет болгаро-советской дружбы». Сегодня я ответил ей. Написал, что в 1955 г. приеду в Болгарию на целый месяц. Письмо вызвало в памяти много событий, связанных с жизнью в Одессе в 1935-1939 гг.

 

 

185

 

В те годы я заведовал кафедрой болгарского языка и литературы [19]. По языку главным моим помощником была Кандева. У нее был большой опыт преподавания болгарского языка в средней школе в Болгарии и в приазовском селе Преслав. С молодых лет она мужественно шла по дороге революционера. Ее партийный стаж начался в 1903 г. и все время в рядах тесняков. Ее муж Ламби Кандев был одним из руководителей партии, близким человеком Благоева. Тесно связана с Благоевым была и Райна Михайловна. Опубликована переписка Кандева с Благоевым [20] . Во время своей жизни в Одессе я вечерами посещал только Кандеву. С коренными одесситами личного контакта у меня не было. Кандева жила на Садовой улице в небольшом доме возле почтамта. Обычно собирались у Кандевой вечером в субботу. Приходило всегда несколько человек. В те годы в Одессе жило много эмигрантов. Я с большой пользой для себя купался в живой болгарской речи, узнавал много интересных фактов из политической жизни Болгарии начала века. Угощение было самым простецким — на столе стоял большой кувшин дешевого кислого вина, пить которое я не мог. Другие гости пили его с видимым удовольствием. Когда кончалось вино, Варя (русская воспитанница Кандевой) приносила новую порцию.

 

Время было суровое. Поэтому явления советской жизни, актуальные вопросы политики не обсуждались, так как среди гостей могли быть люди разных нравственных принципов. В 1937-1938 гг. это подтвердилось. Обсуждались лишь события внутренней болгарской жизни. Конечно, редкая встреча обходилась без обсуждения македонского вопроса. В те годы Болгарская коммунистическая партия защищала лозунг «Македония для македонцев». Практически это значило [признание того, что] славянское население Македонии в огромном своем большинстве составляет самостоятельную славянскую нацию со своим языком и со своей культурой. В несколько иной формулировке защищал его и я. Главный редактор БСЭ Ф. Н. Петров [21] по рекомендации В. П. Коларова заказал статью «Македонский язык» мне. Она была опубликована в 37 томе БСЭ в 1938 г. [22] Гости Кандевой этот вопрос решали по-разному. Скоро я заметил одну закономерность. Выходцы из Софии и из северо-западных районов Болгарии (Враца, Видин, Лом и т. д.) убежденно защищали партийную точку зрения. Более того, остро чувствовалось неприязненное отношение этих болгар к македонцам. Они любили рассказывать анекдоты, в которых македонцы всегда выглядели неприглядно. На этой почве порой возникали очень опасные ситуации, которые легко могли перейти в драку. Однако Кандева вовремя умела тушить пожар, и при мне дело до драки не доходило. Остро против официальной позиции партии в македонском вопросе выступали болгары из различных городов Восточной Болгарии (Шумена, Варны, Анхиало, Бургаса и т. д.). Сперва я не понимал причины такой ориентации. Кандева мне объяснила. Все эти восточные болгары по своему происхождению выходцы из Македонии. Официальная позиция партии превращает их во второсортных болгар. Страстно против лозунга «Македония для македонцев» выступал Ризов, представитель знаменитой македонской семьи. Кандева редко принимала участие в этих спорах. Она считала, что в будущем Македония должна быть самостоятельной республикой в южнославянской федерации. По ее словам, так думал и сам Благоев.

 

Кандева пользовалась большим авторитетом и даже любовью у студентов. Всем им она была родной матерью. Не пощадил ее 1938 год. В самом начале года

 

 

186

 

она была арестована, в тюрьме прошла через тяжелые испытания. Была освобождена в мае 1938 г. Летом 1938 г. в связи с ликвидацией болгарского сектора в педагогическом институте переехала в Москву. В Москве встречались редко. Она работала в Радиокомитете, была диктором болгарских передач.

 

Еще во время войны началась работа над русско-болгарским словарем [23]. Составителем словаря был И. Г. Кара-Иванов, я был редактором. Составитель был очень занят, часто куда-то исчезал. Тогда я обратился к Кандевой с просьбой войти в состав авторской группы. Она решительно отказалась: «Заедно с мръсника Кара-Иванов не мога да работя» [*]. Позже я узнал, в чем причина такой неприязни. У Кара-Иванова была сестра Невена Генчева, с которой Кандева работала в Преславе. В 1936 г. Генчева была арестована. Кандева поехала в Москву, где пыталась организовать защиту Генчевой. Кара-Иванов отказался помочь и больше всего боялся, чтобы на него не пала тень.

 

Вскоре после завершения войны Кандева уехала на родину. За несколько дней до отъезда была у меня. Долго вспоминали нашу совместную работу в Одессе. Воспитанница Варя вышла замуж за Кочева, который учился у нас на болгарском секторе. Сейчас живет на Украине, счастлива. Вот и все о Кандевой, женщине сильного характера и мощного духа. Ничто не могло ее сломить. Она принадлежит к тем людям, которые способны на героические поступки. С большой радостью встречусь с ней в Софии.

 

 

7 июня. В конце мая исполнилось 20 лет со дня защиты мною кандидатской диссертации. Я уже писал об этом [24]. Очень гордился своим приемом, с помощью которого эффектно положил своего оппонента М. Г. Долобко на обе лопатки. Теперь жалею об этом. В молодые годы любил производить впечатление. Милий Герасимович, может быть, и недостоин жалости, но это не меняет положения.

 

 

12 июня. Вчера переехал на дачу. В этом году снял дачу на берегу Клязьминского водохранилища. На Олю напала целая стая комаров. От их укусов ее не спасали никакие жидкости. Меня эти зловредные насекомые не трогают. Странно! Планирую это лето провести на природе без книг. Купил байдарку.

 

 

24 июня. Тщательно проанализировал деятельность Виноградова за последние четыре года. После дискуссии он получил большие возможности хорошо организовать нашу лингвистическую жизнь, прекратить бесплодные споры, обратить внимание на подготовку молодых специалистов. Однако ни профессионально, ни нравственно он не был готов для этого. Случайная фигура оказалась на месте руководителя. Вся беда в том, что нет другого человека, который мог бы заменить Виноградова. Печально!

 

 

15 июля. Стоит отличная погода. Много купаюсь, плаваю на байдарке, ужу рыбу... Мне во всем помогает И. В. Дорба, переводчик с украинского языка на русский. Он со своей женой Александрой [Петровной] Рябининой [25] живет в одном доме со мной. Рябинина — зав. редакцией национальных литератур в Издательстве художественной литературы. От нее многое зависит. Это видно по тому, как часто ее навещают писатели из различных республик, и всегда с богатыми дарами. Вчера Рябинину посетил генерал А. А. Игнатьев с женой. Провел у нее целый день. Еще утром я с Дорбой принес корзину грибов (главным образом подосиновиков). Генерал облачился в костюм повара и приготовил из этих грибов

 

 

*. Вместе с негодяем Кара-Ивановым я не могу работать (болг.).

 

 

187

 

отличное блюдо. Разговоры не выходили за границу кулинарии. В этой области он великий мастер. Жена его молчала [26].

 

 

1 августа. Давно уже не получал такого удовольствия от лета. Много плаваю, рано утром стою с удочкой по колена в воде, совершаю прогулки по лесу, гребу на байдарке. Дорба отличный спутник. Он инициатор многих походов. Прекрасно загорел. Давно этого уже не было со мной. Мне кажется, что я вернулся в детство.

 

 

20 августа. Вчера весь день у меня на даче провел Слава Иллич-Свитыч. Много гуляли, наслаждались природой, но одновременно много говорили по специальным вопросам. Он всесторонне одарен. Прекрасно разбирается в самых сложных вопросах сравнительной грамматики. Знает много языков. Боюсь, что мне не удастся удержать его в славянском и балтийском языкознании. Постепенно у него созревает потребность выйти за пределы не только славянского, но и индоевропейского языкознания. Последнее время его начали беспокоить общие элементы в различных языках Старого Света. Путь опасный. Сколько талантливых людей сломало себе шею на этом! Сделаю все, чтобы удержать его в славянском языкознании. Хватит ли сил!!! [27]

 

 

22 августа. Часто приезжает на дачу к Рябининой литературовед Яковлев. Настоящая его фамилия Хольцман. Во время авиационного налета на Москву осенью 1941 г. был сильно ранен, но теперь уже здоров. Малоинтересный человек. Все мысли вокруг нескольких тем, тем шаблонных.

 

 

28 августа. Уже в городе. Долго не забуду прошедшего лета. Оно чем-то напомнило мне летние дни детства.

 

 

5 сентября. Начался новый учебный год. В этом учебном году читаю историю сербского языка, специальный курс по истории славянских именных основ и веду занятия по турецкому языку для болгароведов. Буду работать над учебником «Очерк сравнительной грамматики славянских языков». Материал в основном собран, структура книги продумана. Хочу написать элементарный курс, но отвечающий современному состоянию науки.

 

 

18 сентября. Вышел из печати второй выпуск трудов кафедры «Славянская филология». Хорошо оформлен. Мало опечаток.

 

 

25 сентября. На днях в составе делегации Болгарской Академии наук в Москву приехал Вл. Георгиев. В день его приезда весь день провел с ним. Касались многих вопросов, но поверхностно. Он был заметно взволнован. Впечатление от Георгиева противоречивое. Сочетание серьезной учености и суетности. Но пока делать выводы рано. Очевидно одно — всеми средствами пытается понравиться.

 

 

27 сентября. Для БСЭ написал статью «Славянские языки» [28] и заметку «Селищев» [29]. Пришла корректура статьи «Польский язык» [30].

 

 

29 сентября. Вчера в Институте Георгиев делал доклад на тему «Болгарское языкознание на новых путях». Слушатели были шокированы. Дело в том, что Георгиев прочитал свою статью на данную тему, уже опубликованную в венгерском журнале «Акта лингвистика» [31]. Все ее читали. Наши рассерженные болгаристы начали задавать вопросы с перцем, на которые докладчик отвечал плохо. Даже сделал несколько ошибок. Безо всяких церемоний его исправляли. Георгиеву было жарко. Показали болгарскому академику, что у нас выступать с докладом непросто. Нужно специально готовиться.

 

 

3 октября. Приступил к работе над новым изданием болгарско-русского словаря. Это будет не новое издание прежнего словаря, а совсем новый словарь, значительно большего объема [32]. Сегодня разбирал свой архив неопубликованных работ.

 

 

188

 

За много лет их накопилось немало. Внимательно просмотрел рукопись «Македонский язык». Работу я завершил осенью 1947 г. Зимой она была набрана. Корректуру читал в марте 1948 г. В проспекте публикаций Академии наук она уже значилась. Я уехал в Киев в полной уверенности, что по возвращении увижу уже книгу. Однако все было иначе. Весной 1948 г. произошли известные югославские события [33], которые закрыли возможность публикации книги. Набор был рассыпан. Я тяжело переживал это. Теперь положение изменилось. Думаю, что после основательной доработки рукопись можно будет опубликовать [34]. Конечно, приоритет утрачен. За эти годы опубликовано три грамматики.

 

 

17 октября. Я уже не один раз вспоминал о богатой библиотеке своего отца [35]. В ней можно было найти русские переводы Байрона и Шекспира, произведения Пушкина, Гоголя, Достоевского, Салтыкова-Щедрина (любимого писателя отца), знаменитую книгу Вайнингера «Пол и характер», произведения Фореля и Фрейда, «Никаких компромиссов» В. Либкнехта [36], сочинения Струве, Булгакова, произведения Олара, Ключевского, Соловьева, политические брошюры всех возможных в России направлений, справочники, энциклопедии, атласы, учебники средней школы по всем наукам и т. д. До 1922 г. я был полновластным хозяином этого сокровища. Конечно, в те годы я не мог воспользоваться ее богатствами в полной мере. В конце 1922 г. все книги были сложены в семь длинных ящиков и следовали за нами до Верхнеудинска. Здесь, а позже в Чите, все книги хранились в этих ящиках. До 1925 г. все это богатство находилось рядом, но было недоступно. Осенью 1925 г. вместе с нами библиотека переехала в Александровск-на-Сахалине. Во время разгрузки (пароход стоял далеко на рейде) один ящик сорвался и скрылся в морской пучине. Осталось шесть ящиков, которые в первые же дни были вскрыты, и книги были расставлены по стеллажам. Я вновь стал хозяином большого сокровища, теперь уже более подготовленный для восприятия великих мыслей. К тому же рядом был отец. И он после большого перерыва погрузился в свое богатство. Так для меня продолжалось чтение до осени 1926 г., когда я покинул Александровск. Я остро чувствовал, что расстаюсь с библиотекой навсегда. Так оно и случилось. Последний день пребывания на Сахалине я уже не читал книг, а только гладил корешки. Отец прожил на Сахалине до 1928 г. Перед отъездом в Москву он официально передал все свое сокровище в местную библиотеку. О дальнейшей ее судьбе никаких сведений у меня нет.

 

 

20 октября. Все время думаю о необходимости начать коллективный труд «История болгарского языка» [37]. Речь идет, конечно, не о фундаментальном многотомном исследовании, а пока об однотомном труде, лекционном курсе. Однако он должен принципиально отличаться от курса Мирчева [38]. В той или иной степени он должен отразить современный уровень науки. Я хочу пригласить для участия в работе Ю. С. Маслова, Е. В. Чешко и М. Г. Сенкевич. Маслову поручу весь глагол. Чешко — историю именного и местоименного склонения. Сенкевич — синтаксис. На себя возьму введение, историографию, фонетику и редактирование всей книги. Для успешного хода работы необходимо уже в 1956 г. начать составление картотеки. Трудно сейчас сказать, в какой степени нами будут привлечены еще неизданные рукописи. Основой картотеки будут являться примеры из изданных памятников и из исследований. В ноябре в Институте будет происходить совещание по вопросам плана будущей пятилетки. В самой общей форме я доложу о моем плане. Сегодня в кабинете ректора принимал чешских ученых во главе с Травничком. Пришлось произнести торжественную речь, вспоминать Шафарика и прочие древности [39].

 

 

189

 

22 октября. Виноградов всегда был плохим человеком, злым и не очень умным. Все эти качества в последние годы получили благоприятные условия для дальнейшего развития. Теперь это просто законченный негодяй. Ему доставляет удовольствие мучить и унижать своих верных холуев (Галкину, Ефимова, Ожегова и др.). Тяжело смотреть, как и Аванесов стал гнуть перед ним свою выю. Конечно, придет время, и Виноградова прогонят, но пока он сильно мешает нормальному развитию языкознания.

 

 

30 октября. На днях в Институте в присутствии Вл. Георгиева обсуждали вопрос о болгарских падежах. Чешко сделала очень интересный доклад, в котором ответила на ряд возражений русских и болгарских ученых. Выступление Георгиева было бледным. Хорошо видно, что проблемы грамматики далеки от него.

 

 

1 ноября. Приближается юбилей Остромирова Евангелия. На заседании Отделения литературы и языка я поставил вопрос о необходимости подготовки нового издания памятника. Меня поддержал Борковский, Виноградов задал мне ехидный вопрос: «Кто сейчас у нас способен выполнить эту работу?» Я назвал Жуковскую, Ходову. По лицу Виноградова пробежала сардоническая улыбка. После заседания Борковский обещал серьезно заняться этим вопросом. Надежды мало! [40]

 

 

7 ноября. В последнем номере журнала «Коммунист» напечатана статья о рецензиях в наших научных журналах [41]. Показано, что обычно вместо рецензий публикуют беззубые аннотации. Это справедливо. В первые годы после войны публиковались интересные рецензии. Однако постепенно они выродились. Для этого были свои причины. К сожалению, в статье «Коммуниста» эти причины не вскрыты. Поэтому пользы от статьи не будет. В последнем номере «Вопросов языкознания» опубликована скверная рецензия Ломтева на историческую морфологию Кузнецова [42].

 

 

8 ноября. Для нового болгарско-русского словаря закончил составление буквы А. В опубликованном моем словаре буква А содержит 799 слов. В новом словаре их уже 1002. Из старого словаря исключено 69 слов. Таким образом, добавлено 272 слова. В конце ноября в Берлине состоится конференция славистов [43]. В делегацию включены Виноградов, Аванесов, Бархударов, Маслов и я. Однако позже были произведены изменения. Поедут Виноградов, Аванесов, Борковский, Поспелов и Кузнецов. Вероятно, в виде утешения, Третьяков сказал мне, что я поеду в Париж и в Рим. Должен сказать, что большого желания путешествовать по Европе у меня нет.

 

 

20 ноября. В Берлин ездили Виноградов, Борковский и Поспелов. Они представляли на конференции советскую славистику! Кажется, и другие делегации были на том же уровне.

 

 

27 ноября. Вышел из печати первый выпуск «Вопросов славянского языкознания» [44]. Оформлен в виде журнала. Может быть, родился новый журнал? В конце 1955 г. сдам второй выпуск. Кроме статей, следует в номере опубликовать серьезную рецензию. Рецензии определяют успех журнала.

 

 

4 декабря. Сегодня наконец пришли гранки брошюры о Щепкине [45]. Виноградов и Ко делали доклады о Берлинской конференции славистов. Очевидно, что докладчики плохо поняли содержание большинства докладов, которые читались по-немецки. Я задал несколько вопросов по поводу отдельных докладов, но вразумительных ответов не получил. Виноградов отделался самыми общими замечаниями, а Борковский и Поспелов просто невыразительно мычали. На днях читал доклад о перспективном плане работы сектора на 1956—1960 гг.

 

 

190

 

Решил начать подготовку новой серии учебников по славянскому языкознанию [46]. Речь идет об учебниках зарубежных славянских языков для студентов отделений русского языка и литературы. Они будут содержать краткую характеристику современных литературных языков, очерк исторической фонетики и морфологии и хрестоматию со словарем. Размер каждого учебника — 12-14 листов. Чешский язык будет писать Широкова, словацкий — Кондратов, польский — Посвянская, болгарский — Бородич, македонский — Бернштейн, сербохорватский — Кузнецов, словенский — Толстой.

 

 

16 декабря. Неожиданно умер Сергей Николаевич Дурылин. В области русского театра это был выдающийся эрудит. В этом мне приходилось убеждаться не один раз. Однако природа не наделила его способностью самостоятельных суждений. Я никогда не доверял его вкусу. Эстетическое чутье у него заменяла эрудиция, которая в вопросах искусства плохой судья.

 

 

18 декабря. К делу переиздания Остромирова Евангелия подключил Тихомирова. Дал ему подписать докладную записку на имя президента. Виноградов подписать отказался.

 

 

26 декабря. На днях скончался Николай Константинович Дмитриев в возрасте 56 лет. Это тяжелый удар. Нас связывала многолетняя дружба. Последнее время встречались часто в связи с редактированием его очерка о Корше для серии «Замечательные ученые Московского университета» [47]. Ушел человек большого обаяния. Настоящий интеллигент. Я не мог установить границ его познаний. Конечно, особенно глубоко он знал Восток, но знал и Европу (особенно Италию). Практически владел многими восточными и европейскими языками. Без затруднений писал на немецком, французском, английском, итальянском и сербохорватском языках. На своем юбилее по случаю 50-летия отвечал всем на том языке, на котором выступал с приветствием гость. Помню, затруднился лишь с ответом якуту. Ему отвечал по-русски. Должен написать статью о работах Дмитриева в области славяно-тюркских языковых отношений. В этом учебном году впервые веду занятия по турецкому языку у болгароведов. Полезно главным образом мне, так как вспоминаю язык, который под руководством Дмитриева изучал два года (1931-1933). Для журнала «Вопросы востоковедения» должен написать статью «Страница из истории русского востоковедения» [48].

 

 

28 декабря. Сегодня два моих ученика успешно защитили свои кандидатские диссертации: Демина в Институте языкознания на тему «Употребление прошедших времен в языке болгарских памятников XVII-XVIII вв.» и Толстой в университете на тему «Краткие и полные формы прилагательных в старославянском языке».

 

 

31 декабря. Через несколько часов закончится 1954 год. Этим годом не очень доволен. Много было суетни, мало дела. Много времени ушло на редактирование коллективной монографии «Творительный падеж в славянских языках» [49]. Писал много мелочей. В центре будущего года будет стоять «Очерк сравнительной грамматики славянских языков».

 

[Previous] [Next]

[Back to Index]


Примечания

 

1. См. 1953 г., прим. 18. С. Б. Б. совместно с Р. А. Будаговым редактировал сборник и составлял включенный в него список трудов М. В. Сергиевского.

 

2. Славянская филология. Сб. статей. М., 1954. Вып. 2.

 

3. Перева С. В. Сложные имена существительные современного молдавского литературного языка (диссертация защищалась в Институте языкознания АН СССР).

 

 

191

 

4. См. 1953 г., прим. 8.

 

5. См. 1953 г., прим. 16.

 

6. Кузнецов П. С. Историческая грамматика русского языка. Морфология. Учебное пособие. М., 1953.

 

7. О беседе министра высшего образования С. В. Кафтанова в августе 1943 г. с академиком Н. С. Державиным и С. Б. Б. в связи с острой потребностью в специалистах по славянским языкам см. воспоминания С. Б. Б. «Трагическая страница из истории славянской филологии» (Советское славяноведение 1989. № 1. С. 77-78.).

 

8. В годы войны Н. С. Державин, выехавший из осажденного Ленинграда, жил в столичной гостинице «Москва».

 

9. Рецензия А. М. Селищева на книгу Н. С. Державина (1914) была опубликована в «Ученых записках Казанского университета» (Казань, 1915. Кн. 6/7. С. 1-15).

 

10. Замысел такой книги был осуществлен лишь в 1980-е годы. См.: Бернштейн С. Б. А. М. Селищев — славист-балканист. М., 1987.

 

11. Имеется в виду Комитет по Сталинским премиям при Совете Министров СССР в области науки и техники. С. Б. Б. участвовал в работе подсекции языкознания историко-филологической секции комитета.

 

12. Намек на чрезмерное, по мнению С. Б. Б., пристрастие В. В. Виноградова к вопросам языка и стиля писателей.

 

13. Караджич // БСЭ. 2-е изд. М., 1953. Т. 20. С. 107-108 (без подп.). В статье (ее автор — Н. И. Толстой) сказано, что, «находясь под сильным влиянием австрофила В. Копитара... К[араджич] стремился искусственно оградить серб[ский] язык от благотворного русского влияния, что отрицательно сказалось на развитии нового литературного сербского языка...».

 

14. Речь идет о разделе «Литература» статьи «Сербия». См.: БСЭ. 2-е изд. М., 1955. Т. 38. С. 550-551 (без подп.).

 

15. Бернштейн С. Б. Основные задачи, методы и принципы «Сравнительной грамматики славянских языков» // Вопросы языкознания. 1954. № 2. С. 49-67. По сути дела эта публикация является проспектом труда С. Б. Б. «Очерк сравнительной грамматики славянских языков» (М., 1961, 1974).

 

16. В книге об А. И. Смирницком (Медникова Э. М. Александр Иванович Смирницкий. М., 1968) особо подчеркивается необычайная широта научных интересов ученого и приводится высказывание о нем С. Б. Б., дополняющее характеристику Смирницкого: «Мне было очень важно показывать свои работы Александру Ивановичу, — говорил Бернштейн, — это был человек сильного интеллекта» (с. 9). Тональность книги далека от оценок творчества Смирницкого, данных в настоящих мемуарах.

 

17. Бруно Ясенский не писал на французском языке.

 

18. Сборник статей к 40-летию ученой деятельности академика А. С. Орлова. Л., 1934.

 

19. В 1934 г. С. Б. Б. был назначен заведующим кафедрой болгарского языка и литературы Одесского педагогического института и проработал на кафедре до ее закрытия в 1938 г.

 

20. С. Б. Б., видимо, дописал под датой «5 июня» характеристику Л. и Р. Кандевых позже, не ранее 1956 г., когда впервые были опубликованы некоторые письма к ним Д. Благоева, относящиеся к 1906-1910 гг. (См.: Димитър Благоев. Сборник от документа. София, 1956. С. 270-274, 277-279, 284, 287-288, 292-293).

 

21. С. Б. Б. ошибается: главным редактором Большой Советской Энциклопедии в 1924-1941 гг. был О. Ю. Шмидт, Ф. Н. Петров работал его заместителем.

 

22. Ошибка автора в годе публикации, статья была опубликована в 1 -м изд. БСЭ в 1936 г., стлб. 743-744 (подписана инициалами С. Б.).

 

23. Кара-Иванов И. Г. Русско-болгарский словарь. 25 000 слов. М., 1944.

 

24. Видимо, С. Б. Б. имеет здесь в виду запись от 20 ноября 1946 г. о положении дел с учеными степенями в СССР до середины 1930-х годов. О теме кандидатской диссертации С. Б. Б. запись от 3 июля 1945 г., о защите кандидатской диссертации он сделал запись лишь 15 января 1957 г.

 

25. Отчество Рябининой указано ошибочно, правильно — Александра Петровна.

 

 

192

 

26. Об увлечении А. А. Игнатьева кулинарией и его работе над книгой «Беседа повара с приспешником о секретах кухни» см. в воспоминаниях жены генерала: Труханова-Игнатьева Н. В. Парижские встречи // Встречи с прошлым. М., 1987. Вып. 4. С. 154-169.

 

27. См. 1952 г., прим. 22.

 

28. Бернштейн С. Б. Славянские языки // БСЭ. 2-е изд. М., 1956. Т. 39. С. 305-309. (без подп.).

 

29. Бернштейн С. Б. Селищев А. МЛ БСЭ. 2-е изд. М., 1955. Т. 38. С. 418 (без подп.).

 

30. Бернштейн С. Б. Польский язык // БСЭ. 2-е изд. М., 1955. Т. 33. С. 661-662 (без подп.).

 

31. Георгиев В. Болгарское языкознание на новом пути // Acta linguistica Academiae scientiarum Hungaricae. Budapest, 1954. Т. 4. Fasc. 1-2. P. 1-5.

 

32. См.: Бернштейн С. Б. Болгарско-русский словарь. Около 58 000 слов. М., 1966.

 

33. Имеется в виду спровоцированный властями Советского Союза в 1948 г. конфликт с Югославией, возникший на почве недовольства И. В. Сталина самостоятельной политикой югославских правящих кругов.

 

34. В связи с позицией болгарского коммунистического руководства, отрицавшего наличие у македонского населения отличных от болгар языка и культуры, книга так и не была опубликована.

 

35. См. записи от 17 августа 1943 г., 13 февраля 1982 г. (в приложении) и др.

 

36. По-видимому, речь идет о книге В. Либкнехта «Без компромиссов!: Об отношении социал-демократии к буржуазным партиям» (Киев, 1906).

 

37. Замысел осуществлен не был.

 

38. Мирчев К. История на българския език. София, 1949.

 

39. С. Б. Б. обыгрывает название одного из главных трудов словацкого ученого и общественного деятеля П.-Й. Шафарика «Славянские древности» (Šafarík P. Slovanské starožitností, Praha, 1837. Т. 1-2).

 

40. Древнейший датированный памятник древнерусской письменности Остромирово Евангелие был создан в 1056-1057 гг. по заказу новгородского воеводы и посадника Остромира дьяком Григорием, переписавшим его с болгарского оригинала. В СССР переиздание этого памятника, впервые опубликованного А. X. Востоковым в 1843 г., было осуществлено лишь в 1988 г.

 

41. Гефтер М., Покатаев Ю., Шахназаров Г. Критика и библиография в научном журнале // Коммунист. 1954. № 15. С. 107-115.

 

42. Ломтев Т. П. Рец. на кн.: Кузнецов П. С. Историческая грамматика русского языка. Морфология. Учебное пособие. М., 1953 // Вопросы языкознания. 1954.№5.С. 137-144. См. также: Кузнецов П. С. Ответ на рецензию Т. П. Ломтева // Там же. 1955. № 3. С. 135-139.

 

43. Имеется в виду Берлинское совещание славистов (11-13 ноября 1954 г.), организованное Академией наук Германской Демократической Республики и Берлинским университетом имени B. Гумбольдта. На совещании обсуждались проблемы языкознания, литературоведения и фольклористики.

 

44. Вопросы славянского языкознания. М., 1954. Вып. 1.

 

45. Бернштейн С. Б. Вячеслав Николаевич Щепкин. М., 1955.

 

46. В этой серии до 1961 г. вышла только книга А. Г. Широковой «Чешский язык. Учебник для филологических факультетов университетов и педагогических вузов СССР» (М., 1961).

 

47. Дмитриев Н. К. Федор Евгеньевич Корш. М., 1962.

 

48. Замыслы статей, посвященных Н. К. Дмитриеву и истории русского востоковедения, в то время C. Б. Б. осуществлены не были. Много лет спустя он реализовал один из них: Бернштейн С. Б. Николай Константинович Дмитриев // Вестник Московского университета. Филология. М., 1974. № 6. С. 42-51.

 

49. Творительный падеж в славянских языках. М., 1958.